Зафар Гулиев: Конъюнктурные колебания Азербайджана и ситуация в регионе

Южный Кавказ в последние годы стал действительно одной из ключевых зон геополитического противостояния в мире: на сей регион ориентированы приоритетные интересы главных субъектов современного

Южный Кавказ в последние годы стал действительно одной из ключевых зон геополитического противостояния в мире: на сей регион ориентированы приоритетные интересы главных субъектов современного миропорядка. Понятна и объективная мотивация их интересов — уникальность геостратегического положения региона и доступ к значительным энергоресурсам. Существующая же здесь сложная козни реальных и потенциальных конфликтов облегчает державам возможности манипулирования ситуацией в регионе. Все это служит превращению региона в полигон конфронтации различных интересов. как следствие, сословие и перспективы региона определяются во многом «суммарным» влиянием внешних факторов, а не желанием самих кавказских народов. Несовпадение и даже полярность интересов держав усложняет геополитическую ситуацию и удерживает регион в состоянии неопределенности. при этом, наличие конфликтов и барыш энерго-транзитной значимости Южного Кавказа повышают остроту геополитической борьбы зa доминирование в регионе. Россия контролируемыми конфликтами и военным присутствием в регионе стремится сохранить рычаги давления на ситуацию, а Запад активным энергетическим внедрением пытается оттеснить её на периферию. Вплоть до середины 2008 возраст эти сам-друг параллельных и конкурирующих геополитических потока «мирно» сосуществовали, благодаря чему, в регионе царила обстановка динамичного равновесия, служащая оплотом хрупкой безопасности.

После событий августа 2008 возраст в Грузии обстановка в значительной мере изменилась. Зыбкая вид безопасности оказалась разрушенной, а геополитическое противостояние в регионе перешло опять в опасную и неопределенную фазу. Южный Кавказ вторично стал ареной острой геополитической борьбы значимых фигур мировой политической системы (США, ЕС, НАТО, Турции, с одной стороны и России, Ирана, ОДКБ, с другой) зa защита доминирующего контроля над политико-экономическими процессами, ресурсами, транспортно-энергетическими маршрутами и имеющимися в регионе конфликтами. С 2008 возраст Россия начала затяжную «газовую осаду» Азербайджана и военно-политическую атаку на Грузию, стремясь мешать прозападный дрейф этих стран и скорректировать геостратегическую конфигурацию Южного Кавказа под стоить своим интересам. В свою очередь Запад — усилиями США, ЕС, НАТО, ТНК и Турции — начал сложную контр-игру по защите своих геополитических, военных и энергетических интересов в регионе. если сосредоточила главный неприятность на Грузии — форпосту США, ЕС и НАТО на Южном Кавказе, то Запад сделал главной задачей переманивание на свою сторону Армении — форпоста России в регионе. Одновременно, Запад и Россия стали устраивать в последние годы активные шаги для включения в орбиту монопольного влияния Азербайджана — в силу своего положения и потенциала самого значимого субъекта Южного Кавказа, проводящего, в разница от соседей, более осторожную и сбалансированную внешнюю политику.

Таким образом, острая борение зa новую конфигурацию безопасн
30a2
ости, зa недавний миропорядок на Кавказе вступила в новую фазу. В схватку среди державами и их альянсами активно втянуты и сами субъекты Южного Кавказа. Причем они часто ориентируются на разные геополитические альянсы и отстаивают различные проекты безопасности и интеграции региона. Все это создает предпосылки для роста напряженности и привносит возбуждение неопределенности в геополитические перспективы региона. Кавказ манипулиpуется опасными конфронтационными процессами и при этом, внутри каждой кавказской страны имеются политические центры сил, ориентированные на конфликтующие геополитические альянсы. обстановка провоцирует негативные импульсы, углубляющие сепаратизм и нестабильность. Плюс — не сняты угрозы новых конфликтов и войн. По этой причине очень трудно предсказать развитие ситуации.

Как показали события последних двух лет, то есть динамика и сложные коллизии взаимоотношений в треугольнике «Турция-Армения-Азербайджан», а и в опоясывающем его более масштабном треугольнике «США — Франция (Евросоюз) — Россия», оказали и продолжают причинять самое значимое реакция на общую динамику политических процессов в регионе. В том числе и на чувствительную сферу внешнеполитических приоритетов официального Баку.

В последние годы власть Азербайджана старательно осуществляли мультивекторный внешнеполитический курс, маневрируя среди конкурирующими военно-политическими, энергетическими, экономическими и прочими интересами основных геополитических субъектов. Такой конъюнктурно сбалансированный цена приносил официальному Баку реальные политико-экономические дивиденды и до недавнего времени в целом устраивал всех ключевых партнеров (США, ЕС, НАТО, Россию, Турцию, Иран). В различие от однозначно «геополитически маркированных» соседей (пророссийской Армении и прозападной Грузии), Азербайджан представляет собой некую образец «общего государства», обслуживающего в контексте собственных тактических целей интересы едва ли не всех заинтересованных игроков. Благодаря такой конъюнктурно вариабельной и прагматически мультиориентированной политике Азербайджану в ход последних годов удавалось позиционировать себя в различных и часто несовместимых ипостасях:

— исполнять в рамках Совета Европы, Евросоюза, НАТО, ГУАМ прозападный цена и сразу направлять мосты активного сотрудничества с «оппонирующими» Западу режимами внутри СНГ и в различных регионах мира,

— быть участником в альтернативных энерготранзитных проектах Запада и в один голос с тем углублять энергетическое партнерство с Москвой и Ираном,

— интенсифицировать стратегические отношения с Турцией в рамках формулы «один человек — вдвоем государства» и в то же время стоймя либо косвенно удерживать усилению турецкого фактора в социально-экономической и общественной жизни страны,

— углублять помощь с исламским вместе и зараз блокировать всеми доступными средствами умножение исламского фактора внутри страны,

— активно помогать обновлению и модернизации всех сфер жизни в стране и при этом цепляться зa отжившие советские стили, формы, методы работы и управления,

— имитировать приверженность демократическим принципам и в полном противоречии с этим наращивать очевидные антидемократические тенденции.

Пока сохранялся известный баланс (равновесие) посреди конкурирующими геополитическими интересами в регионе, такая политика официального Баку давала мочь для конъюнктурного маневрирования и приносила реальные дивиденды. миром с тем, в связи с тенденцией роста геополитической значимости кавказско-каспийского ареала и усиления в самое последнее время роли Запада (США, ЕС, Турции) в борьбе зa доминирование в регионе, возможности для конъюнктурного маневрирования исподволь сужаются, обрекая «блуждающие» страны (в частности, Азербайджан) на избрание более четкой внешнеполитической парадигмы развития. По мере реализации глобальной «коридорной стратегии» Запада, предполагающей «геополитическую перезагрузку» ситуации в регионе, урегулирование всех имеющихся конфликтов и разблокирование границ, ресурсов для проведения равноудаленной и равновыгодной мультивекторной политики будит начинаться объективно всё меньше. События показывают, что Южный Кавказ реконфигурируется в первую очередь для реализации глобальных энергетических, транспортно-коммуникационных и геостратегических целей — как одинаковый диверсифицированный коридор. В этом контексте, прагматичный дружба заинтересован в постепенном (поэтапном) снятии всех конфликтов (в частности, темы геноцида, карабахской проблемы, иранской угрозы и т.д.), во многом уже сыгравших свою геополитическую роль, с тем, что бы ЮК стал эффективно работающим коридором. да что, страны региона не могут не учитывать императивы этой «коридорной логики».

Тем удивительнее заботиться в последнее время демонстративный барыш антизападных выпадов и явных промосковских реверансов в риторике и в политическом поведении представителей правящей элиты Азербайджана. Все чаще в официальных СМИ и в выступлениях представителей азербайджанского истеблишмента озвучивается гнев политикой западных стран и влиятельных международных организаций. чуть не на «ровном месте» предпринимаются иногда активные шаги к ухудшению имиджа Турции и взаимоотношений с этой страной. На фоне активизации политико-экономического и энергетического партнерства с Россией и Ираном, сохраняется намек и неопределенность в отношении проекта Набукко, перспектив членства в ЕС и НАТО.

В определенном смысле, такое обычай власть дозволено всосать как обычную тактическую игру и защитный действие от взросшего «демократического прессинга» Запада, иногда практикуемые и в прежние годы. нераздельно с тем, в прежние годы флирт с Москвой и пренебрежение требованиями Запада николи не заходили столь далеко. Конъюнктурные внешнеполитические колебания официального Баку усилились опосля «грузинских событий и «газового шантажа» Москвы. Они приобрели преимущественно сердитый и часто «демаршевый характер» в контексте турецко-армянского и активизации переговорного процесса по урегулированию карабахской проблемы. болтовня и обычай официального Баку всё чаще стали демонстрировать нетерпимое гнев к США, Западу и даже Турции, на фоне подчеркнуто лояльного и конструктивного отношения к России, Ирану и иным возможным векторам сотрудничества. Исходя из фактов роста антизападной риторики, периодических эксцессов с Турцией и демонстрируемой готовности к энергопереориентации на север, юг либо восток, некоторый поспешили заявить о ревизии внешнеполитического курса страны.

Вместе с тем, наблюдаемая конъюнктурная динамика внешнеполитических колебаний официального Баку покамест еще раз не дает оснований для выявления каких-то устойчивых тенденций, позволяющих выражать о реальной ревизии геополитических ориентаций. Демонстративный и «демаршевый» форма многих действий или же заявлений официального Баку как раз действительно свидетельствует о превалировании имитационно-ролевого начала и конъюнктурных тактических соображений. Правда, около любого имитационно-ролевого поведения употреблять одно опасное качество — при частом повторении оно может закрепиться, бросать глубокие корни и прогрессивно трансформироваться в реальное поведение. да как определенная прием правящей элиты Азербайджана по своей политической ментальности не донельзя настроена на ячейка партнерства с Западом и Турцией, то сохраняется опасность использования ею тактических игр для ревизии внешнеполитического курса страны. Стратегическое увеличение роли Турции, USA и ЕС в регионе (и в решении проблем Азербайджана) пугает эту пакет правящей элиты, да как может изменить внутриполитическую и внешнеполитическую конфигурацию курса страны в дискомфортном для неё направлении. Поскольку же геополитические и энергетические зрелище в регионе далеки от завершения, а последующее развитие турецко-армянского и карабахского урегулирования чреваты новыми непредсказуемыми коллизиями, то это способно спровоцировать парадный Баку на очередные «демаршевые действия», которые, в свою очередь, могут значимым образом повлиять на внешнеполитические приоритеты страны. А да на место течение событий в регионе.